Статьи по видам промышленности

50001.pro

Тэги

интервью   проекты ЮНИДО   ЕврАзЭс   промышленное развитие   экология   энергоэффективность   зеленое строительство   зеленые стандарты   качество жизни   сертификация   передача технологий   гидропоника   ГХФУ   ХФУ   R22   озоновые дыры   монреальский протокол   киотский протокол   общественное обсуждение   профессиональное образование   аммиак   промышленность   углерод   глобальное потепление   парниковый эффект   технологии   очистка воды   сточные воды   химический лизинг   зарубежный опыт   энергоаудит   альтернативные источники энергии   биоэнергетика   ветроэнергетика   гидроэнергетика   водородная энергетика   ГЭФ   переработка мусора   саморегулируемые организации   тепловые насосы   нормативы и правила   природный газ   биоразнообразие   инвестиции   возобновляемые источники энергии   гранты   частное партнерство   озоновый слой   землепользование   мировой океан   рыболовство   конференции   социальная ответственность   морские перевозки   энергоменеджмент   уран   ядерная энергетика   озоноразрушающие вещества   биотопливо   законопроекты   налоговые льготы   промышленная интеграция стран   международное сотрудничество   энергосбережение   автоматизация зданий   АЭС   благотворительность  

Гидравлический разрыв пласта: «да» или «нет»?

О технологии гидравлического разрыва пласта, или гидроразрыва спорят по всему миру. Противники говорят о потенциальном воздействии на окружающую среду, сторонники — о том, что это хорошая возможность преодолеть мировой энергетический кризис. Осенью 2012 года на сайте 2degrees (деловое сообщество, деятельность которого направлена на продвижение идеологии устойчивого развития) прошел вебинар на тему «Решит ли гидроразрыв проблему энергетического кризиса?». Мы предлагаем вашему вниманию сокращенную и отредактированную версию состоявшейся в рамках вебинара дискуссии, в которой приняли участие главный научный консультант и советник британского отделения Гринпис доктор Даг Парр и директор энергетической консультационной компании No Hot Air Ник Грили.

Даг Парр:

— В первую очередь давайте вспомним об опасениях, связанных с воздействием гидроразрыва на местные грунтовые воды. Хотя воздействие метана, взрывающиеся отводы и загрязнение грунтовых вод представляют собой серьезный повод для тревоги, на сегодня явных доказательств связи между этими явлениями и разработкой сланцевого газа нет. С другой стороны, если в вашем регионе грунтовые воды имеют большое значение для состояния окружающей среды, если ее используют для питья и бытовых нужд, то любому загрязнению придается большое значение. С учетом воздействия на здоровье, благосостояние, цены на недвижимость и тому подобное обеспокоенность этими вопросами можно понять. Более того: они могут негативно сказаться на жизни населения. Тем не менее однозначных доказательств вреда гидроразрыва нет. Главным образом это объясняется тем, что никто не сравнивал базовые показатели содержания метана в грунтовых водах до разработки и после начала работ.

«Основная проблема заключается в том, что добыча сланцевого газа лишь увеличивает количество используемого углеводородного топлива. По мнению Международного энергетического агентства, переход с угля на сланцевый газ все равно провоцирует катастрофическое изменение климата».

Даг Парр

Сегодня вопрос заключается не в том, можно ли решить локальные проблемы, а в том, существуют ли они на самом деле. С технической точки зрения решение проблем, связанных с использованием технологии гидроразрыва, вполне реально. Но поскольку однозначных данных о влиянии разработки сланцевого газа и утечек нет, то до тех пор, пока такие данные не будут получены, мораторий на крупномасштабную разработку представляется оправданным.

Помимо этого, есть проблема, связанная с вкладом сланцевого газа в парниковый эффект. В этом аспекте в фокусе внимания оказываются утечки. В одной из немногих доступных работ исследователи Национального управления по исследованию океанов и атмосферы (федеральный орган США) и Колорадского университета определили, что в результате утечек в атмосферу теряется около 4 % добытого природного газа. Вывод исследователей таков: «Из-за того, что потенциал глобального потепления (ПГП) метана в 25 раз выше, чем у углекислого газа, подобные выбросы могут существенно нивелировать те преимущества в экологическом аспекте, которые метан имеет перед другими ископаемыми видами топлива». Если вести речь о простой подаче газа на станцию, преимущества его использования по сравнению с углем очевидны. Когда речь заходит об утечках, тезис, утверждающий, что газ лучше угля, уже не так убедителен.

Гидравлический разрыв пласта: «да» или «нет»?

Основная проблема заключается в том, что добыча сланцевого газа лишь увеличивает количество используемого углеводородного топлива. По данным недавнего отчета Международного энергетического агентства «Золотые правила золотого века газа», замена угля сланцевым газом все равно провоцирует катастрофическое изменение климата. Другой отчет гласит: «По-видимому, охрана природы, использование энергии солнца, ветра и атома, а также, возможно, улавливание и хранение углекислого газа смогут принести существенные выгоды в контексте климата во второй половине этого века. Природный газ — не может». Гидроразрыв и утечки вызывают обеспокоенность, но основной вопрос заключается не в способе добычи, а в приемлемости использования газа. Газ — это переходный вид топлива, но не только. Вопрос в том, с чем климат может совладать? Добыча сланцевого газа усугубляет ситуацию. Как средство отказа от углерода газ эффективен только при наличии мер, которые обеспечивают его приход на смену угля. До появления экологически безопасной стратегии сланцевый газ лишь увеличивает доступный запас ископаемого топлива.

Ник Грили:

— Энергетического кризиса нет. Есть климатический кризис, обусловленный использованием угля. Разрешив проблему с углем, мы разрешим климатический кризис. Природный газ несовершенен, но не является и абсолютным злом. Связанные с его использованием выбросы углерода вполовину меньше, чем при использовании угля, и на треть — чем при использовании нефти. Оценочные мировые запасы сланцевого газа значительны. Самые большие находятся в Китае (36 трлн кубометров), США (24,4 трлн кубометров), Аргентине (22 трлн кубометров), Мексике (19 трлн кубометров) и Южной Африке (14 трлн кубометров).

Природный газ — это этап перехода к миру без углеродных выбросов. Возобновляемые источники энергии — это альтернативный, но не единственный вариант. По данным президента немецкой энергетической компании EON, количество энергии, произведенной в Германии с использованием возобновляемых источников, достигло рекордных показателей: 20 % от общего объема. Так на сколько уменьшились выбросы углекислого газа? Ни на сколько! Их объем даже вырос на 6 миллионов тонн из-за сжигания угля .

Как написал Лоуренс Кейтлис, профессор кафедры наук об атмосфере и Земле Корнуэльского университета: «В контексте выбросов парниковых газов предпочтительнее заменить угольные электростанции ядерными, ветряными, солнечными. Но замена на электростанции, работающие от природного газа, требует меньше времени, денег… Газ — это естественное переходное топливо, которое может стать оптимальным средством стабилизации, имеющимся в нашем распоряжении».

Нам нужен именно разумный переход от опасных, нездоровых, дорогих и все более дефицитных угля и нефти. Результаты анализа показывают, что объем выбросов, образующихся при выработке сланцевого газа, на 2–10 % ниже, чем при выработке электричества из обычного сетевого газа, полученного из-за пределов стран Евросоюза (то есть из России и Алжира), и на 7–10 % ниже, чем при выработке из импортируемого сжиженного природного газа.

Гидравлический разрыв пласта: «да» или «нет»?

Местный, произведенный на внутреннем рынке сланцевый газ — это вариант с низким уровнем углеродных выбросов!

Что касается гидроразрыва и его влияния на качество воды, то следует учитывать, что дополнительный расход воды, используемой для гидроразрыва, не превышает 0,2 от одного процента (общего количества) и что для этого не требуется вода питьевого качества. Стоимость воды стимулирует дальнейшее снижение потребления, а вся вода, используемая для этих целей, например, в Пенсильвании, — оборотная. Что же до утечек метана, то, конечно, газовая отрасль не хочет, чтобы ее продукт утекал в атмосферу. Она совершенно не намерена терять его таким образом.

Касательно химических реагентов, используемых для гидроразрыва, следует отметить, что информация о них может и должна публично освещаться. В будущем использование качественных химикатов станет нормой.

В ответ на обеспокоенность недостаточностью регулирования следует отметить, что в январе 2012 года Еврокомиссия опубликовала результаты исследования процедур лицензирования и получения разрешений, применяемых в отношении проектов по добыче сланцевого газа. Выборка по 4 странам (Франция, Германия, Польша и Швеция) позволила исследователям прийти к выводу, что в действующей нормативно-правовой базе ЕС нет значимых пробелов, как минимум их нет в регулировании текущего уровня деятельности в области добычи сланцевого газа.

В одной из недавних статей в New York Times говорилось следующее: «Переход на природный газ не решит проблему изменения климата, но объем выбросов углекислого газа электростанции, работающей на газе, в два раза меньше, чем у такой же электростанции, работающей на угле. И сейчас не время упускать возможности. Две недели назад Международное энергетическое агентство объявило, что в 2011 году концентрация углекислого газа в атмосфере была на 3,2 % выше, чем годом ранее. Сейчас она достигла рекордных значений».

Глобальный переход с угля на природный газ — вот решение проблемы.

Выступая против применения природного газа и гидроразрыва, экологические активисты рискуют утратить передовые позиции. Прогресс в энергетической отрасли — это, помимо прочего, еще и прогрессивная политика, движение к более здоровому, разумному и доброму миру. Зачастую использование энергии становится неким регрессивным налогом на бедность, отнимая ресурсы у образования, здравоохранения, общественного транспорта и остальных аспектов, включенных в повестку дня развивающегося мира. Природный газ обеспечивает нам реальную дорогу в будущее. Природный газ — это революционная и передовая технология, применение которой сводит число проигравших к минимуму — 99 % выиграют. «Зеленому» движению нужно пройти через текущее непринятие, отрицание и гнев в отношении природного газа.

Даг Парр:

— Мне кажется, Вы говорите о том, что мы можем жить в мире с температурой на два градуса выше и что выгода от использования сланцевого газа решит все проблемы. Ваше слабое место, как мне представляется, в игнорировании того, как политики будут работать. Если бедные и маргинализированные слои развивающихся стран выиграют от сланцевого газа, тогда Вам необходимо создать необходимый аппарат управления. Вы же пропагандируете краткосрочный выигрыш от использования газа и, откровенно говоря, недостижимые политические изменения, которые должны обеспечить его.

Что касается угля, то я совершенно согласен: он наш главный враг, но для отказа от него нужно искать другие подходы и решения.

Ник Грили:

— Это глобальная проблема, и природный газ предлагает нам глобальное решение. Возобновляемые источники и природный газ могут и будут применяться одновременно еще достаточно долго.

Ресурсы, сэкономленные за счет использования природного газа в краткосрочной перспективе, можно направить на исследование и разработку технологий будущего. Я верю в распространение солнечной энергетики, но нам придется решить проблему хранения энергии. И только это решение позволит покончить с углеродными выбросами.

По материалам Making It,
4-й квартал 2012 г.

Правила использования статей

© 2010 - 2017, Вестник «ЮНИДО в России». Все права защищены.